← Вернуться
Pasha_2015_(25)

У стен Эрмитажа

ЭТИ ЛЮДИ ЗАМЕТНО ВЫДЕЛЯЛИСЬ в привычной среде прихожан и невольно привлекали к себе внимание — группа явно больных людей вокруг молодого парня, который воспринимался среди них как главный. Он уверенно подпевал хору в ходе Божественной Литургии, радостно выводил слова праздничных тропарей в процессе крестного хода — служба была на Светлой Седмице, в ближайшее после Пасхи воскресенье.

Я подошла к молодому человеку во время традиционного чаепития, происходящего после службы в приходском доме собора Феодоровской иконы Божией Матери. Познакомились. Узнала, что зовут парня Фёдор, а люди с ним — из психоневрологического диспансера, над которыми он взял своеобразное шефство. Спросила, откуда Фёдор так хорошо знает службу и праздничные каноны. Оказалось, мама с детства в храм водила. Тут же и она подошла познакомиться. Моложавая невысокая женщина представилась: просто Наталия. С ней мы и договорились встретиться спустя некоторое время для более подробной беседы.

Меня всегда интересовало, как люди приходят к служению Богу. Что движет теми, кто, невзирая на работу, семейные заботы и бесконечные житейские неурядицы, помогает ещё и другим людям. Зачастую совершенно посторонним, больным, социально обделённым, одиноким. И как нужно воспитывать детей, чтобы они охотно включались в подобное служение?

Эти вопросы я сразу же задала Наталии Ефимовне Ляпуновой и услышала удивительные ответы.

Им движет любовь

СЕМЬЯ ЛЯПУНОВЫХ: Фёдор, Наталия и Николай

СЕМЬЯ ЛЯПУНОВЫХ: Фёдор, Наталия и Николай

— А я ничего специально для этого не делала. Скорее, это дети вовлекли меня в своё служение. Их у меня два — Фёдор 26-ти лет и старший сын Николай. Ему 28 лет, и сейчас он помимо работы и служения получает второе, ещё и богословское, образование в РХГА.

— Получается, что к служению привлекли вас сами дети. А в церковь они тоже самостоятельно пришли? Вы сами давно воцерковились?

— Крестилась я сознательно уже во взрослом возрасте, правда, ещё до рождения детей. И хотя мама моя была по-своему верующей, крестилась она уже следом за мной. А детей своих в храм, на богослужения в Троице-Измайловский собор, я водила с самого детства. Читала им, кроме того, Евангелие, жития святых, приучала молиться.

— Они охотно ходили на службы, слушали Библию, молились?

— Не всегда. Водила детей, даже когда они сами не особо рвались, в церковь, пока ребята не стали подростками. А в 12-13 лет у них появились другие интересы, и я уже ничего не могла с этим поделать. Гонять мяч и участвовать в каких-то мальчишеских играх им стало интереснее. И читать, увы, они сами не стали, хотя до этого я перечитала им вслух уйму литературы, прежде всего художественной.

— Когда же произошёл их возврат к храму и к чтению?

— Уже в достаточно взрослом возрасте. Можно сказать, что через служение людям они вернулись к богослужениям. А недавно у них возникла потребность прочесть классиков, вновь появился интерес к книгам.

— То есть, воцерковлённым родителям не стоит сильно расстраиваться, если их дети охладевают к богослужениям, даже если с раннего детства были приучены к регулярным посещениям храма, участию в Таинствах? Я слышала даже такой термин — ДВР (дети воцерковлённых родителей). Один священник (психиатр по профессии) сказал, что у этих детей на фоне подросткового протеста возникают порой более серьёзные проблемы, чем у светских детей. Ваш же случай показывает, что зёрна, посеянные в детстве, всё равно прорастут и дадут прекрасные плоды в своё время.

— Не знаю, как у других, но в нашем случае сработало, видимо, высшее Провидение и милость Божия. Именно по промыслу Господню, я думаю, младшего сына кто-то познакомил с одним инвалидом из психоневрологического интерната (ПНИ №10), что на улице Коллонтай. Они подружились, и Фёдор стал навещать его в интернате, где познакомился постепенно с другими больными. Сын стал им помогать. Не только навещать, но и брать их с собой в поездки по городу в выходные, а в период своих отпусков возил их с собой и в другие города. А года два назад Фёдор перевёл свою волонтёрскую деятельность на постоянную основу. В будние дни он работает начальником производства и продажи сельхозпродуктов в ООО «Агролайн», а в субботу едет в интернат, берёт в машину несколько человек желающих и везёт в храм на Божественную Литургию. После службы они едут в какой-нибудь музей, затем на прогулку по городу, а потом на всенощное бдение. Когда желающих покинуть на день стены интерната набирается больше, чем машина Феди может вместить, он подключает старшего брата

— Они ходят в какой-то определённый храм?

— Нет, идут в ближайший от того места, которое потом планируют посетить. Увы, с ребятами ездят, по сути, единицы, в основном одни и те же люди. И это не зависит от степени тяжести их заболевания. С нами ходят зачастую те, кто с трудом перемещается. Многие же ходячие предпочитают вообще не покидать стены своего заведения…

— И не надоедает вашему сыну возня с больными людьми? Что им движет, как вы думаете?

— Напротив, он полон энтузиазма, планов — громадьё, еле сдерживаю от чересчур смелых проектов. А движет им, наверное, любовь к этим людям. Что же ещё?

Часто ездим в паломничества

ПОСЛЕ ЛИТУРГИИ в Феодоровском храме

— А как появились под вашей опекой ещё и дети из детских домов и из неблагополучных семей, которые во множестве присутствуют на фотографиях с вашего сайта?

— Благодаря старшему сыну, который стал членом православной детской миссии и вместе с другими волонтёрами посещал регулярно Никольский детский дом. А потом и школу-интернат в Новолисино того же Тосненского района, где работала параллельно одна из воспитательниц детдома. Там живут на пятидневке дети из социально неблагополучных и многодетных семей или те, чьи родители пьют или являются инвалидами. Детей из этих двух заведений мы и стали периодически вывозить на автобусах в паломнические поездки по святым местам вместе с больными из психоневрологического интерната и его филиала в посёлке Шапки Тосненского района.

— Как же вы собираете в один автобус людей аж из четырёх точек?

— О, там очень сложная логистика, но с этим как раз мы вполне справляемся. Труднее найти места, где нашу группу готовы принять на безвозмездной основе. Нас ведь не только разместить всех надо, но и кормить. За свой счёт даже за небольшие деньги мы 40 человек накормить не в состоянии. Спасибо, хоть автобус от детской православной миссии бесплатно предоставляют. Это для нас огромная поддержка, ибо транспорт сейчас очень дорого стоит. Тем не менее, мы совершили уже множество поездок и посетили немало замечательных мест. Только что, например, вернулись из поездки в Псковско-Печерский монастырь. Побывали мы и в Пушкинских Горах, посетили, конечно же, замечательный Святогорский монастырь с могилой А. С. Пушкина, а также Свято-Елеазаровский монастырь под Псковом.

Запомнилась и поездка в Великий Новгород, где мы побывали в Варлаамо-Хутынском и Юрьевом монастырях. Ездили мы и в Иверский Валдайский монастырь, и к Серафиму Вырицкому в храм Казанской Божией Матери неоднократно. Яркое впечатление произвела на всех и поездка в Старую Ладогу, где мы посетили немало исторических и святых мест. Ещё мы дружим с православной общиной поселка Лосицы Псковской области, что при храме священномученика Вениамина, митрополита Петроградского. Там есть монахиня — мать Вениамина, которая воспитывает постоянно по несколько сирот. Кто-то вырастает, женится, выходит в самостоятельную жизнь, и она берёт других детей. Мы там были уже несколько раз, в том числе на Пасху в этом году.

— Как же переносят ваши подопечные столь долгие поездки?

— Переносят прекрасно, ибо вся дорога у нас плотно расписана. У нас ведь нет своей площадки, поэтому автобус стал для нас местом общих сборов, где мы организуем развивающие игры, читаем, смотрим фильмы, поём, молимся, проводим различные занятия. Да и в монастыре мы стремимся занять детей, чтобы они у нас не бегали. Мы даём им задания, организуем беседы с батюшкой, готовимся к участию в Таинствах. А в свободное время можем провести и игры на свежем воздухе.

На обратном пути все обмениваются впечатлениями. Каждый высказывает через микрофон свои впечатления. В основном, всем всё нравится, все полны положительных эмоций и готовы участвовать в подобных поездках и впредь.

А помощь очень нам нужна!

petrushina_gora_2 (17)

ОТДЫХ в Петрушиной Горе

— А кто вам организует эту насыщенную программу, кто спонсирует хотя бы элементарные расходы?

— Весь менеджмент лежит, в основном, на мне, организаторские вопросы на ребятах, а помогают нам исключительно из личных побуждений сотрудники Фёдора и Коли из «Агролайна» и мои сослуживцы из фирмы «Человек и его здоровье». Оказывает небольшую, но регулярную помощь Санкт-Петербургский фонд «Милосердие и здоровье». Есть у нас ещё несколько спонсоров, которые порой скромно помогают.

— А государство, муниципальные образования?

— Нет, попытки выйти на них не увенчались успехом. Тендеры и гранты мы не выигрываем, депутатской и государственной поддержкой не пользуемся и не знаем, как это делать. Может, у вас есть выход на какого-нибудь депутата или чиновника?

Нам с администрацией детского дома и интерната договориться бы, потому что после известной аварии, в которой пострадали воспитанники одного из детских домов, директоров так застращали, что им проще вообще никуда детей не выпускать, чем брать на себя какую-либо ответственность или договариваться с органами опеки и попечительства. А помощь очень нам нужна!

Тем не менее, мы дружим. Помогали, например, отремонтировать туалеты в школе-интернате, оказываем и другую посильную помощь.

Организовали летний лагерь

А летом мы очередной проект запустили: организовали летний лагерь для своих питомцев. Вывезли несколько человек из психоневрологического интерната на природу — в посёлок Тарковичи Лужского района. Там мы сняли частный дом, привели его в порядок и завозим посменно людей из ПНИ №10 и его филиала в поселке Шапки. А рядом, в деревне Петрушина Гора, одна из прихожанок Феодоровского собра Н. А. Бабурина, предоставила в наше распоряжение частный дом, где живут дети от 8 до 14 лет из Новолисинской школы-интерната. В оба лагеря мы еженедельно завозили продукты и всё необходимое для их насыщенного и интересного досуга. И с теми, и с другими жили волонтёры: одни готовили им еду, другие с ними занимались, ходили на озеро, в походы, проводили различные занятия. Понятно, что программа для инвалидов и детей различна, так же как и цели их пребывания на природе. Если для ребят-инвалидов была возможность выбраться из стен режимного учреждения, подышать свежим воздухом, покупаться, позагорать и просто поесть вкусной домашней еды, то для обычных детей ко всему этому добавлялось ещё и развитие — духовное и умственное. С детьми занимались английским языком и развивающими играми, они ежедневно читали молитвы вместе со взрослыми, еженедельно участвовали в Божественной Литургии в Покровском храме посёлка Тарковичи. А после воскресной службы мы стремились организовать какие-то совместные программы для наших подопечных из обоих лагерей.

— А кто оплачивал содержание и обеспечение продуктами обоих домов?

— Продукты мы покупали сами, благо у сыновей есть возможность покупать те же овощи через свою фирму «Агролайн» по небольшой цене. Помогал нам деньгами и продуктами приход Введенского храма посёлка Зверосовхоз Пушкинского района Московской области многодетного священника Сергия Зайцева. Ксения — одна из старших дочерей этого священника — служила у нас волонтёром.

— А личная жизнь у ваших сыновей есть? Они собираются обзаводиться собственными семьями?

— Насколько мне известно, на личную жизнь у них, увы, совершенно не остаётся времени. Меня это несколько беспокоит, конечно, но на всё, как говорится, воля Божья. Тут уж от меня мало что зависит.

— У вас есть сайт, где о вас можно прочесть, счёт, куда можно перечислять пожертвования?

— Да, сайт слабенький недавно у нас появился, там же есть и номер счёта и все наши контакты (vinfond.ru). Так что ждём всех, кто готов послужить в нашем, очень надеюсь, богоугодном деле.

Если не я, то кто же?

Slide_(6)

В ПОСЁЛКЕ Лосицы

Автор статьи восприняла призыв Наталии и уже через несколько дней после этой беседы отправилась помогать ребятам-инвалидам, проживающим в съёмном доме посёлка Тарковичи.

И только здесь мне стало до конца ясно, почему семья Ляпуновых не может оставить этих людей без своей заботы и внимания, посвящая своему служению всё свободное время. Послушав истории проживающих здесь инвалидов, я поняла, что даже малокомфортные условия деревенского дома для них гораздо привлекательнее привычных стен своих благоустроенных интернатов в Петербурге и посёлке Шапки. Здесь они свободны и могут выйти в любой момент на улицу, в посёлок, на озеро, в лес, в храм, просто в магазины. Здесь они могут смотреть фильмы, слушать музыку, участвовать в совместных молитвах по утрам и вечерам. Наконец, поесть совсем другую пищу, которую им никогда не давали в интернатах, — и надо было видеть, с какой благодарностью и удивлением ребята поглощали сырники из домашнего творога, кашу на молоке с курагой и изюмом, гороховый суп с черносливом, шарлотку, черешню, персики, разнообразные супы и салаты. Ценность этих простых вещей осознаёшь, лишь узнав, что они совершенно недоступны людям, живущим постоянно в казённых условиях государственных учреждений…

И неудивительно, что эти ребята со всей силой своей искренности беззаветно любят и почти боготворят братьев Ляпуновых, их имена постоянно у них на устах.

— Вот Федя приедет, и мы снова будем жарить шашлыки, петь под гитару песни у костра, играть в футбол, соревноваться в волейбол на воде…

«Жить — значит жить для других!» — сказал однажды писатель Э. М. Ремарк. Трудно представить, сколь скучной и однообразной была бы жизнь этих брошенных своими близкими людей, не появись на их горизонте Фёдор, его мама, брат, а через них и другие добрые люди.

Трудно даже помыслить теперь о том, чтобы перестать помогать людям, поверившим, что кому-то они всё-таки нужны, что к кому-то из внешнего мира они могут обратиться в любой момент за помощью, и главное — получить её.

И можно, конечно, сказать: всё, с меня хватит, пусть теперь другие везут этот воз. Но где эти другие? Кто готов не периодически, не фрагментарно, выделять свои силы, время и средства, чтобы постоянно, круглосуточно быть на связи с людьми, которые в тебе столь нуждаются? И как бы пафосно это не звучало, семья Ляпуновых живёт сегодня по двум простым принципам: «Мы в ответе за тех, кого приручили» и «Если не я, то кто же?»

Светлана ТРОИЦКАЯ
Фотографии из архива семьи Ляпуновых

Статья из православной российской газеты «Вечный зов»

 http://www.vzov.ru/2015/09-11/43.html

← Вернуться